Неофициальный сайт легендарной группы «Ария»

Пресса

Владимир Холстинин («Ария»): «Тяжелая музыка давно стала классикой»

Работать с симфоническим оркестром для "Арии" не в новинку. В предыдущий раз они уже выходили на сцену таким составом, чтобы в один из дней празднования "арийского" юбилея обрушить на головы благодарной публики свои хиты в симфо-металлическом обрамлении. Результат так понравился, что действо решили повторить, и вот 28 апреля на сцену "Крокус Сити Холла" взойдут музыканты "Арии" и симфонический оркестр под управлением шведского дирижера Ульфа Ваденбрандта. Накануне концерта бессменный участник коллектива Владимир Холстинин рассказал обозревателю m24.ru Алексею Певчеву, как уживаются классическая музыка и классика музыкального металла.

– Когда вы решили сделать программу с симфоническим оркестром, вы в большей степени отталкивались от того, как это делали Metallica, Kiss, Scorpions, Aerosmith, или все-таки вам ближе первопроходцы вроде Deep Purple c их Concert for Group and Orchestra?

– Да вообще-то мы не обращали внимания ни на кого из них. У нас есть друг Кирилл Уманский, он сделал нам все аранжировки. Нам нравится, как он находит в наших произведениях то, чего там нет, и говорит, что оно "там есть, просто вы не понимаете". По аранжировке и по общему духу мы ни на кого не равнялись. Согласитесь, идея известная и общая. Скажу больше, я даже не смотрел концерты Kiss и Metallica с оркестром. А вот Deep Purple видел. В их случае все написано специально для оркестра, и группа там играла второстепенную роль. У нас все наоборот.

– У вас не было идеи сделать с оркестром не версии "арийиских" боевиков, а написать что-то специально под него?

– Ну нет, таких амбиций ни у кого из нас точно не было. Все-таки писать симфоническую музыку сложно – надо иметь специальное образование. Мы играем рок-музыку, и для оркестра ничего никогда не делали. Да и не хотели.

– Так же, как свое время многочисленные unplugged-альбомы, работа рок-команд с симфоническими оркестрами – явление очень популярное, хотя есть и те, кто намеренно отказался от этого. Что двигало непосредственно вами?

– Трудно сказать. Пожалуй, мы просто хотели попробовать, из чистого любопытства, как будут звучать наши песни в аранжировке симфонического оркестра. На самом деле частично инструменты, которые есть в оркестре, мы используем в своих фонограммах, фрагменты оркестрового звучания присутствуют у нас во всех песнях во всех альбомах. С другой стороны, конечно, оркестр создает совсем другое ощущение: 50 человек на сцене, размах, все это очень необычно. То есть слышишь свои песни по-новому, с абсолютно иной энергетикой.

– Всегда любопытно наблюдать за участием в таких проектах академических музыкантов вроде Майкла Кэймена. Вы работали со шведским дирижером Ульфом Вандербрандтом. Сразу ли вы нашли общий язык или некоторое высокомерие классиков в отношении рокеров имело место?

– Мы сразу нашли общий язык. Может быть, еще и потому, что он Ульф – сам рок-музыкант, барабанщик, играл в рок-группах, часто работает в экспериментальных проектах. У него необычная, своеобразная манера дирижирования. В Москве, кстати, он даст мастер-классы для молодых дирижеров. Никаких проблем у нас не было, мы сразу нашли общий язык, несмотря на разные языки, на которых мы говорим. Больше того, он нашел общий язык и с музыкантами оркестра. Может быть, это происходит, потому что он на репетициях такой же непосредственный, как и на концерте. То есть он вел себя настолько энергично, что все шесть часов репетиции музыкантам просто некогда было скучать. Все были так заражены его энтузиазмом, что казалось, на сцене работает настоящий генератор хорошего настроения. Никаких сложностей с музыкантами тоже не было. Полная синхронизация работы оркестра и группы. Либо начинает оркестр, либо мы, а дальше все работают вместе. Связующим звеном являются ритмические инструменты – барабаны оркестра и наши барабаны. В общем, музыканты смотрят из оркестра на дирижера, а мы слушаем работу ударных на своих мониторах.

– Ульф Вандербрандт – швед, судя по внешности, знакомый с тяжелой музыкой не понаслышке. Он не предлагал "Арии" ужесточиться в манере шведских металлистов вроде In Flames, Dark Tranquillity?

– Мы про музыкальные приоритеты почти и не говорили. Ульф сказал, что наша ему очень нравится и он рад, что работаем вместе. Когда у нас был прошлый концерт на юбилей группы, мы первый день работали без оркестра. Ульф весь концерт простоял внизу, в пространстве перед сценой, и просмотрел оттуда весь концерт. Чем несказанно нас удивил, потому что раньше его высказывания о том, что ему нравится наша музыка, мы в определенной степени воспринимали просто как дань вежливости. Но чтобы вот так весь свободный вечер, вместо того чтобы гулять по Москве, простоять весь концерт, слушая тяжелый металл...Это нас очень подкупило. Работается нам с ним легко. Все наши произведения Ульф хорошо чувствует, понимает, и в профессиональном плане мы как будто всю жизнь были вместе.

– Сет-лист концерта будет изменен по сравнению с прошлым симфоническим концертом?

– Да, мы приготовили несколько вещей, которые ранее не играли. Аранжировки написаны так, что чтобы не повторять все, что было, по крайней мере. Процентов на тридцать все изменено.

– Сами сейчас что слушаете?

– Мой любимый стиль – прогрессив, во всех его проявлениях. Хард-рок, конечно же. Ну и я очень люблю блю-грасс.

– Какое впечатление произвела на вас последняя пластинка Black Sabbath, записанная с продюсером Риком Рубином? Насколько я знаю, вы – большой почитатель этой команды.

– Я заново ощутил то чувство, когда я только что окончил школу и купил диск Black Sabbath! Хотя я уже давно слушаю более навороченную музыку, но Black Sabbath – это моя любовь с детства. Самый ранний их период я знаю наизусть и играю рифы Тони Айомми во время саундчека. Все те саббатовские риффы очень подходит для проверки звука. Очень хорош для этой цели Paranoid. Don't Start (Too Late) – вторая вещь из альбома Sabotage очень интересна построена. Великолепен альбом Master Of Reality! В принципе, любой блэксаббатовский рифф пережил уже не одно десятилетие, и я играю их сейчас не потому, что это дань прошлому, а потому что они до сих пор очень свежи и современны. Даже сейчас мало тех, кто может придумать такие сложные и необычные риффы, как Тони Айомми, несмотря на то, что он все это придумал давным-давно. Полагаю, что учиться у него как у потрясающе ритмичного гитариста можно до сих пор.

– Что касается современной тяжелой музыки. Возможен ли сейчас всплеск, подобный тому, когда "Ария", "Черный Обелиск", "Шах" были олицетворением новой волны рока, возможно ли сейчас возвращение этом музыки на ведущие позиции?

– Уже не займет. Потому что тяжелая музыка давно сама по себе стала уже классикой, так же, как и джаз. И ничего с этим не поделаешь. Это была революция своего времени, когда новые коллективы создавались практически каждый год. Но вот уже несколько десятилетий практически не появляется ярких групп. Их просто не может появиться, потому что все, что было сделано после 1970-1980-х годов – это уже использование того, что было создано в тем самые 1970-1980-е. В музыке современных групп можно найти все эти элементы. Наверное, ничего принципиального нового придумать сейчас невозможно. Можно только усовершенствовать исполнительское и композиторское мастерство. Конечно, эта музыка перестала быть супермодной, ну хотя бы потому, что перестала быть революционной. Она заняла свою нишу и наша задача заключается в том, чтобы эта ниша была как можно шире и больше. Смысл работы в этом направлении сейчас – играть хорошую музыку и сочинять хорошие песни, чтобы как можно больше людей признало ее своей любимой.



Алексей Певчев
Портал m24.ru, 13 апреля 2016 года