Неофициальный сайт легендарной группы «Ария»

Пресса

Владимир Холстинин: музыканты вставали и размахивали смычками и скрипками

Рок-группа "Ария" 22 апреля выступит на сцене Ледового дворца в сопровождении симфонического оркестра. Основатель и бессменный участник группы, гитарист Владимир Холстинин рассказал Metro о концертной программе для Петербурга, любимой музыке и отношениях с Кипеловым – В прошлом году к 30-летию “Арии” вы решили возродить старый проект 2001-02 годов – классические композиции группы, исполненные с симфоническим оркестром. Теперь везёте программу, показанную на ARIAfest, в Петербург. Насколько сложнее играть такой концерт в сравнении с обычным? Отличается ли подготовка к нему? Да, конечно, подготовка отличается, начиная с того, что на сцене надо разместить 50 музыкантов с инструментами. Очень сложно настроить звук, потому что оркестр звучит тише, особенно струнные, чем наши барабаны. Поэтому приходится идти на всякие технические ухищрения - ставить прозрачные экраны. Для нас такой концерт в несколько раз сложнее, чем обычный, из-за технических аспектов. А когда уже на сцене играешь свою партию, то большой разницы нет. – Замечали, что публика, которая приходит на рок-концерты и на симфоническое исполнение, отличается? Мне кажется, что люди старшего поколения, которые, возможно, не пошли бы в клуб, с удовольствием сходят на симфонический концерт. Потому что они понимают, что такое событие у Арии бывает раз в 15 лет, и до следующего музыканты могут просто не дожить. – Как подбирали композиции для концерта с симфоническим оркестром? Песни, которые становятся хитами, как правило, простые и предсказуемые. И оркестру там негде развернуться - продолжительность композиций по 4-5 минут. Приходится долго думать - какую песню включить, какую - нет. Стараемся найти баланс: чтобы и оркестр мог себя показать, и чтобы несколько известных песен обязательно прозвучали. Кстати, для концерта в Питере мы приготовили несколько новых номеров, которых не было в Москве. Так что если кто-то приедет на концерт в Петербург, то услышит немного иную программу. Да и нам самим интересно попробовать адаптировать под оркестр несколько песен. – Чем две “Классические Арии” отличаются – из 2001 и 2015 годов? По работе над программой, эмоциям, реакции публики. За 15 лет появилось много новых песен. Концерт, который недавно был в Москве, кардинально отличается: там пол программы новые. Ну и, наверное, мы сейчас более опытные, знаем, что хотим и подходим более вдумчиво к составлению программы. А первый симфонический концерт был построен на эмоциях и в чём-то непредсказуем. Эмоции стихли, и теперь подходим более профессионально. На новую программу особое влияние оказал дирижёр маэстро Ульф Ваденбрандт. Несмотря на языковой барьер, легко нашли общий язык с ним. Мы приобрели нового друга, нового поклонника и сами стали его фанатами. – Известные хиты будут звучать по-другому с симфоническим оркестром? У нас заранее было написано 50 партитур на каждую песню, так что места для импровизации не осталось. Чтобы внести даже незначительное изменение, надо огромную пачку нот перепечатать заново - для каждого музыканта свой экземпляр. Был такой случай, когда во время одной из репетиций мы поняли, что была допущена одна маленькая ошибка. И чтобы не переписывать в 50-ти папках ноты, мы решили просто, что чуть-чуть изменим свои партии, чтобы не расходиться с оркестром. Отличие такого концерта в том, чтобы сыграть и заразить людей своей энергией и своей верой в то, что мы делаем. Ульф Ваденбрандт воодушевил всех своей энергией во время репетиции. И уже к моменту выступления многие музыканты в душе уже были чуть-чуть металлистами. Они вставали со своих мест, размахивали смычками и скрипками, и видно было, что они играют с удовольствием а не просто по нотам. – Работа с симфоническим оркестром сложная, но мало кто из грандов тяжёлой музыки не прибегал к ней. А какие-то другие эксперименты не хотелось попробовать? Мы думаем о том, чтобы сделать акустическую версию наших песен. Пока всё не находили время для этого - то работа над новым альбомом, то репетиции с оркестром. Но такие мысли есть. Новые акустические аранжировки и новая форма концерта, которая позволит представить нашу программу в других городах. Масштабные программы очень сложно возить. Но акустика - это такой проект, который взял с собой, как утюг, и повёз в другой город. Трудно смотреть в глаза поклонников, которые подходят и спрашивают: "А кроме Москвы и Питера в других городах с оркестром выступать будете?". Что тут ответишь? Как непросто разместить 50 человек и как это всё отразится на стоимости билетов. Поэтому мы постараемся сделать специальную программу для гастролей. – Группе больше 30 лет. Репертуар – классика тяжёлой музыки. Вы единственный бессменный участник, автор множества хитов. Что за годы изменилось в вашем личном подходе к сочинению, работе над музыкой? Когда мы записывали первый альбом, были очень молоды, неопытны. И, конечно, нам хотелось себе и окружающим что-то доказать. Хотели показать, что мы группа, что мы умеем играть вместе. А по прошествии 30 лет доказывать больше ничего не надо. Наступил период самовыражения, а самоутверждение осталось позади. Мы пытаемся сказать что-то своё в музыке, придумать такой текст песни, который не только будет соответствовать духу музыки, а который волнует и будоражит нас. – В работе над музыкой за столько лет появилось много нового. К современным технологиям прибегаете? Да, но с большой осторожностью. Стараемся играть музыку руками и меньше увлекаться технологиями. Потому что мы так привыкли: гитара, провод, усилитель. Остальное может помочь сделать запись и осуществить аранжировку, но не заменить живую музыку. Не хочется терять наше звучание. – На последнем альбоме крайне мало вашего авторства – всего одна песня. С чем это связано? Я долго болел, был непростой период. А чтобы написать песню - нужно репетировать, работать над текстом... Но, надеюсь, к следующему альбому я наверстаю упущенное. Есть уже идеи. – Не обижаетесь, когда многие фанаты делят "Арию" на до и после Кипелова? У вас нет такой градации? Я сам делил Deep Purple на до и после Гиллана, до и после Ковердэйла, до и после Блэкмора. Так всегда было и будет. Конечно, не обижаемся, если фанаты делят и нас так. Главное, чтобы не переходили в своих оценках какие-то грани. А так - с пониманием воспринимаем. – Банальный вопрос, но сложно удержаться и не задать. Какие у вас в настоящее время отношения с Валерием (Кипеловым)? Общаетесь ли, делитесь ли мнениями? Слышали ли его последний сингл про блокаду? Конечно, слышал новый сингл. Мы недавно вместе участвовали в одном концерте. Встречаемся периодически, вспоминаем былое. Но ведь сейчас есть целое поколение людей, которые слушают "Арию", но не застали период, когда Кипелов был в составе "Арии". Есть и те, у кого группа и с Артуром Беркутом ассоциируется - всё-таки 9 лет совместного творчества. Мишка (Михаил Житняков) пока молодой, а ведь уже 5 лет прошло, как он в составе группы - юбилей можно отмечать. Но отношения с "бывшими" всегда становятся лучше, как расходимся. Потому что амбиции, которые мешают ужиться вместе, они уходят на второй план. А так как нечего делить, а любим одну и ту же музыку, то, как правило, нам очень комфортно вместе. – Ваши личные музыкальные вкус за долгие годы изменились? Скажем, в 80-е вы хотели быть похожими на Judas Priest, а сейчас что слушаете? Почти всегда одно и то же слушаю - либо прогрессив-метал слушаю, либо хеви-метал, пауэр. Попадаются новые группы, которые радуют и их приятно слушать. Конечно, постоянно твердят, что "рок умер - все хорошие песни уже спеты и сыграны". Сначала так говорили о 70-х годах, затем о 80-х. А потом, как оказалось, лучшие были и в 90-х годах. Поэтому когда видишь новую яркую команду понимаешь, что есть ещё на что посмотреть. И это радует. Лучший индикатор для любой музыки - это время. Оценки критиков, фанатов - ничего не стоят, если через 10 лет эту песню не будут слушать. – А ведь спустя столько лет ваши фанаты ведь тоже хотят слышать "Улицу Роз", "Беспечного ангела" и прочие хиты. Конечно, и я понимаю тех, кто идёт на концерт, чтобы услышать их. Я как-то купил сборник песен UFO, Михаэль Шенкер там ещё играл, и когда не нашёл там любимой песни, диск просто красиво полетел в форточку. – Как вы выбираете тексты для альбомов? Принять или нет – это общая позиция? И почему вы не взяли оригинальный текст Пушкиной к композиции “Город” с последнего альбома? Над песней "Город" Сергей Попов с Пушкиной работали. Даже не знаю, чем они руководствовались. У нас не коллективное творчество - каждый сам работает над своим материалом от начала до конца. И уже все подключаемся к готовой композиции и работаем над своими партиями. Но у песни, как правило, один автор. Мы стараемся с большим доверием относимся друг к другу и даём свободу. Моё мнение, что если 5 человек будут делать одну и ту же песню, не факт, что она вообще получится - каждый будет тянуть в свою сторону. Ну а тексты мы сами не пишем. И, как правило, первична песня, а уже потом на музыку подбираем текст.


Анна Лутченкова
Портал Metro, 20 апреля 2016 года