Неофициальный сайт легендарной группы «Ария»

Пресса

Владимир Холстинин, гитарист группы «Ария»

«Бывали случаи, когда мы выходили на сцену с температурой, с иголкой в заднице, с капельницей, с давлением – с чем угодно»

Легенда отечественного рока, группа «Ария», решила отметить выход своего двенадцатого альбома «Через все времена» масштабным турне. В этом году у музыкантов творческий юбилей – 30 лет, поэтому метаний между тем идти на концерт или нет, у поклонников не было. И «арийцы» не разочаровали – они заставили зал встать со своих мест после первой же исполненной песни. Сменяются десятки лет, участники группы приходят и уходят, на радиостанциях уже крутят другую музыку, а «Ария» продолжает играть свою. Музыканты все так же носятся по сцене, исполняют невообразимые по уровню гитарные соло и искренне творят то, что нравится им самим. Перед началом концерта мы встретились с группой, обсудили новый альбом, песни подшофе и общение в социальных сетях. – Долго ли группа формировала сет-лист юбилейного тура? Споры были? Михаил Житняков: Нет, вполне рабочие обсуждения. Мы каждый раз пытаемся удивлять нашу публику и видоизменять программу, чтобы она была не просто другой, а еще и интересной. – В чем причина того, что на концертах в Белоруссии вы играли «Бегущего человека», а у нас заменили на «Блики солнца на воде»? Виталий Дубинин: Мы не заменяем песни на концертах. Просто то одну играем, то другую. Посчитали, что семь новых песен это много, а шесть − в самый раз. Сергей Попов: Чтобы не перегружать. М.Ж.: Поэтому сет сегодняшнего концерта еще под вопросом. (Улыбается.) – В феврале вы выкладывали видео с репетиции группы и фильм о создании нового альбома, а не хотели бы снимать короткие тур-дневники? В.Д.: Хотели бы, но у нас особо интересного ничего нет: тур, автобус, вот такие гримерки. Поэтому мы начинали это делать, но потом все превращается в рутину, ничего интересного. И мы отказались от идеи. С.П.: Есть репортажные снимки, выкладываем их в соцсети. – Существует мнение, что каждый слушатель представляет что-то свое под песню, а как музыканты? Ведь вы создаете эти композиции. К примеру, что каждый из вас видит под те же «Блики солнца на воде»? С.П.: Вы противоречите. Если каждый человек себе что-то представляет, то пусть он и представляет дальше, зачем мы будем навязывать какие-то мнения? М.Ж.: Просто есть определенное авторское видение. То есть, когда песня придумывалась, то оно безусловно имеет место быть. А если каждый еще и видит свое − почему бы и нет? С.П.: Мне кажется, что неправильно разжевывать каждую песню... В.Д.: Собственно, мы это уже сделали в анонсе к альбому. Мы делали «видео-дневничок» о каждой песне, там сказали наше авторское видение. Причем мы не старались сделать это как-то досконально типа «именно это вы и должны видеть». Ребята правильно сказали. Максим Удалов: Тем более в «Бликах солнца на воде» нет эзопового языка, там все достаточно понятно. Человек смотрит на свою жизнь и оценивает ее. − Расскажите о значении обложки альбома «Через все времена». Армия и скелет во главе – отсылка к определенной песне? В.Д.: Конечно, это по первой песне – «Через все времена». У нас это довольно символично получилось: мнимое войско, кто-то видит в нем скифов, летят над землей, а внизу – город. У нас есть песня с таким названием. Древние воины летят над современным городом. То есть некая связь времен, фактически то, что описано в первой песне. − А какие у каждого из вас самые любимые песни на этой пластинке? М.Ж.: У меня – «Зов бездны». Почему-то мне она очень понравилась. С одной стороны, показалась не совсем в стиле группы «Ария». Она получилась такой атмосферной, как у Pink Floyd. С другой стороны – очень красивая мелодика. И эта песня до сих пор является моим «фаворитом». С.П.: Я бы не сказал, что она самая любимая, но тоже присоединюсь насчет «Зова бездны» – самая недооцененная песня альбома. В.Д.: А я считаю, что все песни нам по-своему дороги, и выделить какую-то одну вряд ли получится. Потому что, во-первых, это слушали долгое время, у нас уже прицел сбился. А во-вторых, мы относимся к этим песням достаточно трепетно в процессе работы. Те песни, которые нам бы не нравились, мы бы просто не стали записывать. М.У.: Мне тоже все песни из альбома по-своему нравятся, нет у меня такого, как в футболе – 1:0 и все. У меня как баскетбольный счет: там 70 очков, здесь – 80. То есть если разница есть, то только в том, что одна чуть больше нравится, а другая чуть меньше. − Фанаты очень недоумевают в Сети, почему вы очень давно не выпускали клипы? По-моему, с 2006 года. Просто нет желания? В.Д.: Разве с 2006 года? По-моему, что-то мы делали… А может и с 2006 года. Мы считаем, что это не главное для группы, играющей в таком стиле. Есть концерты, группа выпускает DVD – нам кажется, что этого вполне достаточно. − Виталий, вы сейчас, по сути, самый старый участник группы не в плане возраста, а в плане карьеры. Когда вы начинали играть, 30 лет назад, то вам было двадцать с небольшим, и начинать играть такую музыку, как хеви-метал, отчасти было мейнстримом. Спустя столько времени, каково это – играть ту музыку, которую вы играли еще молодым? В.Д.: Это по-прежнему нравится. Если бы не нравилось, то, наверное, группа «Ария» столько бы и не просуществовала. Сказать, что качественно поменялось отношение в ту или иную стороны – вряд ли. Ощущаешь себя по-прежнему, как в 85–87-х годах. Может быть, внешне мы поменялись, но в душе остались такими же. Хорошо, что у нас есть возможность играть ту музыку, которая нам нравится, и заниматься любимым делом. − А нет желания изменить музыку под современные тенденции? В.Д.: Мы периодически пробуем. И перед записью каждого нового альбома нам кажется, что мы делаем что-то новое, то, чего у нас не было, но когда он выходит, то все получается как всегда. (Улыбается.) Мы не умеем по-другому. Да, может быть, используем другие «примочки», иное звучание на сцене и на записях, но качественно меняться даже не то что не получается, просто не видим смысла. С.П.: Время показало, что хеви-метал – не тот стиль, который был популярен и потом прошел. У него есть своя ниша. Может быть, не такая как 20 лет назад, но она есть и никуда не денется. М.У.: И потом, 20 или 30 лет назад, когда говорили, что пришла эпоха рока, а затем стало модно диско, и потом еще что-то, но все это находилось в одном и том же информационном пространстве. Появился Интернет, нечто новое, благодаря нему произошло развитие. А если связывать музыку с новыми тенденциями, то это значит, что нам надо все бросить? Мы уже нашли свой путь, и нам нет смысла смотреть, как это делают другие, которые начали развиваться с помощью Интернета. Если бы его не было, грубо говоря, то некоторых течений тоже вообще бы не существовало. С.П.: Кстати, как раз эпоха диско и благополучно скончалась. − После записи «Через все времена» не было ощущения реализации какого-то личного достижения? Может быть, есть вещь, которой вы гордитесь? С.П.: Нет, всякий раз примерно одинаково. Каждый альбом – определенный этап не только в творчестве, но и в жизни. Люди же меняются. Четыре года назад мы были одни, а сейчас – другие. − Михаил, вам, как вокалисту, с помощью чего удается сохранять голос во время такого интенсивного тура, есть какие-то свои приемы? М.Ж.: По-разному. Конечно, есть базовые основы – хороший сон и правильный образ жизни. Они дают некоторую уверенность. Никто не отменял распевочные упражнения и отсутствие болезни. С.П.: Правильный образ жизни! − Кстати, об образе жизни. Обычно, когда люди употребляют алкоголь, то их душа раскрывается, а что вы поете, отмечая какие-то праздники? М.Ж.: «Беловежскую пущу». (Улыбается.) В.Д.: По-разному, в зависимости от настроения. Бывает, что и «Черного ворона», иногда – «Свои» запоем. От конкретного случая зависит. С.П.: Бывает и Yesterday… − Что вы позволяли себе на концертах раньше и не позволяете сейчас? Допустим, прыгнуть в толпу? С.П.: Мы как не прыгали, так и не собираемся. − Была же история, что когда-то Терентьев (Сергей Терентьев – гитарист «Арии» с 1995 по 2002 год. – Прим. авт.) прыгнул и получил травму головы? В.Д.: Он не прыгнул, а случайно упал. Мне кажется, что мы стараемся вести себя так же, может быть, через силу. Чтобы не казалось, что нам трудно или не то состояние здоровья, не тот задор. Все-таки, мы концентрируемся перед концертом, стараемся выдать по-максимуму. − А с какими мыслями каждый из вас выходит на сцену? С.П.: А с какими мыслями вы каждый день на работу ходите? Все время разные. Концерт это не только какой-то эмоциональный подъем. Большинство из нас сосредоточены. М.Ж.: Скорее, отсутствие каких-то других мыслей. Все-таки, не за пять минут до выхода на сцену, когда ты слышишь, что звучит вступительная фонограмма, после которой будет нужно выбегать к толпе. Забываешь про все, что оставил дома или в гостинице, вчера сегодня, год назад. Только предельная концентрация. − Какие-то обычаи или приметы у «Арии» есть перед выходом? Владимир Холстинин: «Есть, мы вот так вот делаем – кулачками стукаемся. (Показывает и улыбается.) С.П.: Это секрет успеха! − Владимир, во-первых, здоровья вам в связи с перенесенной операцией и сил, а во-вторых, такой вопрос – какой была поддержка ваших поклонников в связи со всей ситуацией? Много ли сообщений и пожеланий прочитали в своей социальной сети? В.Х.: Все желают здоровья и радуются, что все нормально закончилось. Только положительное. Правда, была пара сообщений о том, что в Питере тоже есть хорошие врачи и надо было ехать туда. Иногда отвечаю на сообщения, когда чувствую, что вопрос висит в воздухе, люди волнуются и поэтому задают его. Когда я не поехал на гастроли, то отвечал, что заболел, в клинике, и скоро все будет нормально. Когда спрашивают «когда вы приедете в наш город?» или «почему ушел Кипелов?», то отвечать, конечно, не хочется. − Скажите, перенесенная травма мешает вам сейчас выступать? В.Х.: Конечно мешает, а как же. У нас есть такая поговорка: «Чего мы только не играли в нашем коллективе, лучше и не вспоминать». Ведь у артистов не бывает больничных. У нас бывали случаи, когда люди выходили на сцену с температурой 39, с иголкой в заднице, с капельницей, с давлением – с чем угодно. Поэтому ничего нового за тридцать лет. (Смеется.) Ну травма и когда дома сидишь мешает, а на гастролях концентрируешься, собираешься, и она, я думаю, даже быстрее пройдет. − А вообще, за время пользования вашими страничками в соцсетях, что до сих пор удивляет? С.П.: Безграмотность меня удивляет. Абсолютное пренебрежение к русскому языку, как в написании, так и в изложении своих мыслей. Это очень огорчает. М.У.: Ну и отсутствие культуры порой. М.Ж.: Тем более при современных возможностях, когда любой текст как минимум можно проверить на правописание в «Ворде»… С.П.: Иногда в интерактив приходят такие вопросы: все с маленькой буквы, без красных строк и знаков препинания. На мой взгляд, это просто неуважение к человеку, которому ты пишешь. Ты можешь писать безграмотно, но хотя бы как-то должен догадываться, что что-то ты не так написал, надо как-то по-другому. − Кстати, известно, что Владимир коллекционирует гитары и имеет уже около сотни «экспонатов», а у остальных участников группы есть хобби подобного рода? В.Д.: Да не особо, я ничего не собираю. С.П.: А я пытаюсь, но не собирается. (Все смеются.) М.Ж.: Все очень банально − весь холодильник уже в магнитах. М.У.: Просто хобби чаще всего присуще людям, которые как-то не реализовали свои преференции в жизни. И пришлось пойти куда-то работать, а хобби осталось мечтой. А у нас оно стало профессией. − Если представить, что ваши дети объединились, создали свою хэви-метал группу и стали бы гастролировать по городам или даже конкурировать с вами, то как бы вы к этому отнеслись? В.Д.: Замечательно! В.Х.: Ну, помогали бы им, конечно, советом и не только − административный ресурс! (Улыбается.) М.У.: У нас были подталкивания детей в сторону музыки, но если они не хотели, то никакого насилия. У всех по-разному, конечно, но без принуждения. В.Х.: Я практически не знаю родителей, которые бы загоняли своих детей в рок-н-ролл и говорили бы: «Давай, вот тебе гитара и иди играй с утра до вечера!». Поэтому мы привыкли к тому, что нужно давать детям какую-то свободу. − С кем бы никогда не стали выступать совместно и ни за какие деньги? С.П.: С Гитлером! (Все смеются.) М.У.: Мы вообще ни с кем не выступаем обычно. Соответственно, если мы не играем совместно, то это не значит, что мы вообще не хотим этого делать, а просто выступаем с теми, с кем хотим сами. − А мечты по этому поводу никогда не было? Может быть, отыграть концерт с группой, которая уже давно и не выступает на сцене. С.П.: Вообще нет никакой мечты, потому что выступление с кем-то − больше для публики. Зрителям кажется, что у нас совместный концерт. А мы можем выступать с группой и даже не пересечься ни за кулисами, ни тем более на сцене. Номинально мы играем вместе, а по факту… М.У.: Например, приглашают, скажем, на фестиваль. Там играют определенные коллективы. Если мы хотим − выступим, а если не хотим − не поедем. − В какой момент вы поняли – «Да, мы «Ария», мы известны по всей России»? В.Х.: Я это понял, когда нашу пластинку выпустила «Мелодия». Раньше это было событием. И она сразу же начала продавать большим тиражом во всех магазинах. Поскольку море шоу-бизнеса было очень мелким и в нем тонуть было нельзя. Одновременно максимум две пластинки продавались у рок-групп. И незамеченным ты бы никогда не остался. Вот это было событие! Или когда мы впервые вышли на стадионе или попали в хит-парад газеты «Московский комсомолец». То есть каждый раз мы открывали для себя какую-то новую ступеньку. Но музыканты – люди сомневающиеся. Они сомневаются в своем творчестве, своем успехе и постоянно проверяют, сколько пришло людей в зал, сколько дисков разошлось. − А для Михаила как пришло это понимание? М.Ж.: Я пришел уже в группу с именем, с богатой историей. Поэтому я знал, куда иду. И изначально вырос из поклонника группы в ее вокалиста. Я слушал «Арию» и следил за ее творчеством. И так повернулась жизнь, что мне в какой-то момент посчастливилось стать ее голосом. Поэтому для меня всегда однозначно, и сколько я себя помню, с момента, когда я узнал о существовании группы – она для меня уже была легендой. − Лично вы как думаете, в чем секрет успеха «Арии»? М.Ж.: Наверное, он заключается в искренности того, что делают музыканты. Несмотря на все перипетии, длинный творческий путь, сложности, совершенно точно помню, что в 90-е годы несладко было всем музыкантам. Да и всем людям было непросто. Группы были вынуждены подолгу сидеть без концертов, заниматься другими делами, но при этом не прекращались придумываться новые песни, выпускались альбомы. Именно искренность и преданность своему делу – главный залог успеха, который привел к тому, что «Ария» занимает свое высокое место. − И последний вопрос. Почему человеку всегда будут нужны песни? М.Ж.: Песня строить и жить помогает – наверное, это не лишено смысла. Я бы без иронии отнесся к этому высказыванию. Потому что с песней по жизни многие вещи делаются лучше. Она нужна и в трудную минуту, и в лучшие времена. Люди всегда тянулись к музыке − душа пела. М.У.: Нам песни строить, а вам – жить. (Улыбается.) С.П.: Это скорее исторически, эволюционно. Человек живет и развивается с какими-то звуками, песнями. Вопрос в том, какие это песни. Кому-то нравится опера, а другим − рок, «Ария», а остальным − вообще шансон. В.Д.: Музыка – самое эмоциональное из искусств. Кто-то может и не понимать, обходиться без живописи, скульптуры, но без музыки вряд ли кто-нибудь сможет обойтись. В.Х.: Добавлю, что это еще и самое доступное искусство. Если у человека хорошее настроение, то взять и написать картину или книгу очень сложно, а спеть песню за столом – бесценно. (Смеется.)


Дмитрий Поляков
Портал MyChel.ru, 06 марта 2015 года