Неофициальный сайт легендарной группы «Ария»

Пресса

Михаил Житняков: став солистом «Арии», я взял на себя большую ответственность

Молодой человек с "хвостиком" на затылке, в черной одежде: кожаной куртке с заклепками, майке с ярким "принтом" - названием любимой группы – типичный персонаж "Легенды о русском руке". Но не спешите прятать эту историю на полку, ведь в ней появляются все новые герои! Бессменные короли этой легенды – группа "Ария" продолжают развивать ее сюжет: они представили слушателю нового вокалиста, молодого принца Михаила Житнякова и вместе с ним уже записали альбом с названием "Феникс". Теперь окрыленные такими бурными творческими переменами они отправились в тур. Нам удалось получить эксклюзивную аудиенцию у "королевских особ" мира рок-музыки: Владимиром Холстининым и Михаилом Житняковым. - Какое впечатление было от первого прослушивания финального варианта нового альбома? Владимир: Когда мы прослушали? А мы его три года слушаем! В качестве демо-записей, потом в виде репетиционных фрагментов, позже в качестве черновых сведений, поэтому наше восприятие "замыливается". В итоге, мы не можем адекватно его оценивать: хороший он или плохой… Иногда кажется: вот эта песня точно станет хитом, а оказывается, что она никому не нравится или наоборот. Может быть, Михаил прокомментирует иначе… Михаил: Да, мне песни достались в более-менее готовом виде, была сформирована вокальная линия, к половине песен был написан текст. Мое восприятие менялось: когда я услышал первый раз, мне все понравилось. Потом, в процессе доработки каждый день какие-то моменты мы обсуждали, пытались улучшить. И когда услышал сведенный материал - был в восторге. - Вы записали вокальную партию всего за месяц, если не ошибаюсь… Владимир: Работа велась очень быстро! Со всеми предыдущими вокалистами мы работали по полгода над записью альбома. Михаил просто совершил подвиг. Он не только в рекордно короткие сроки записал вокал, он вообще очень быстро выучил эти песни, вжился в них. Мы-то работали над ними три года, а он пришел в самый последний момент - очень органично влился в коллектив. Михаил: Здесь еще ситуация сыграла свою роль: пришлось работать достаточно быстро из-за сложившихся условий. Не думаю, что перед другими вокалистами ставилась такая сверхзадача: сделать все в сжатые сроки. Работа была очень динамичной, мы три-четыре дня в неделю закрывались в студии и записывались. - Михаил, Вы так быстро сориентировались, хотя, вроде бы не были готовы к предложению стать вокалистом "Арии"? Михаил: Я был ошарашен, потому что группа "Ария" с момента, когда я ее услышал впервые, стала для меня авторитетной, мне очень нравилось то, что ребята делают. Соответственно, когда поступило предложение, я оказался к нему не готов. - Но быстро отреагировали на него? Владимир, с улыбкой: Отреагировал-то он быстро, но сказал, что не знает, что делать. Михаил: Я понимал, что с приходом в группу моя жизнь круто изменится и в этом состоял основной шок. Вначале я опешил, но когда мозги стали на место, конечно, взвесив за и против, принял положительное решение. - Теперь Вы стали профессиональным музыкантом, как ощущения? Михаил: Для участников моей предыдущей группы, музыка была лишь хобби. Мы все были заняты на основных работах и играли в свободное время. Теперь же на мне лежит большая ответственность. Если раньше мы могли позволить себе получать удовольствие, где-то, в какой-то момент, отказаться от концерта, то здесь все поставлено на "профессиональные рельсы", определенный конвейер. Приходится больше беречь себя, потому что теперь от этого зависит не только мое благосостояние, но и карьера других музыкантов. Я могу подвести группу, если буду относиться к себе небрежно. - Вас познакомила Маргарита Пушкина, она же стала автором слов нового альбома… Владимир: Маргарита пишет большинство текстов на каждый альбом, с таким же юношеским задором и замечательным качеством, глубиной, как и всегда. Мы с ней общаемся больше тридцати лет, уже привыкли друг к другу, живет одной семьей. - Расскажите про своего "Феникса". Владимир: Он не очень быстрый, но и не лирический. Альбом не состоит из боевиков. Большинство песен дольше шести минут, такого у нас не было раньше. Кроме того, в альбоме нет традиционной песни-баллады. Есть только одна медленная композиция, но она совершенно не похожа, на обычные наши "слезо-выжималки", совершенно не в нашем стиле, это своего рода эксперимент. Она называется "Реквием", автор Виталий Дубинин. Когда он принес ее под фортепиано, нам всем она очень понравилось. Захотелось сделать что-то новое. - Вы работаете для того же слушателя, который был верен вам с 80-х или пытаетесь уловить современные тенденции, ориентироваться на молодежь? Владимир: На молодежь работать не пытались, за модой не следили, на сленге не разговаривали, прикольных песен не писали. Мы всегда были самыми большими фанатами своей группы, среди слушателей и окружающих нас музыкантов. Играем то, что хотим. Начинали мы, когда за такой стиль выгоняли с работы. Потом была перестройка, неожиданно оказалась, что такая музыка востребована, может играться на большой сцене. Мы прошли в жизни много ситуаций: когда она была запрещена, когда была разрешена, но за нее не платили, когда мы получали большие деньги, но трудно было выпускать пластинки, то есть все стадии, которые возможны. Но при этом мы сохранили верность своему стилю, своему имиджу, образу. Ничего менять не собираемся, ни на что и никогда. Предложений же к нам было много. Одно время, когда было модно петь на английском, у нас спрашивали, зачем мы поем на русском, если английский откроет нам путь в Европу и Америку. Но мы продолжали петь на русском. В начале 90-х, известные люди шоу-бизнеса нам говорили, что эта музыка сойдет на нет. Нас хоронили много раз, может быть потому, что мы продолжали бить в одну точку, но нам удалось стать заметным коллективом в истории музыки, хотя бы нашей, российской. - Не думаете, что рок умирает, потому что нет молодых коллективов, играющих достойно в этом стиле? Владимир: Когда-то было модно думать, долго ли просуществует хеви-металл или хард-рок, но сейчас уже всем понятно, что они заняли свое место в мире музыки, и ничего с ним не случиться. Раньше было удобно у какого-нибудь лейбла посмотреть по рубрикам количество продаж: сколько пластинок классической музыки, сколько джазовой… Можно было очень быстро понять, что востребовано. Сейчас с пластинками все труднее. Михаил: Мир музыки становится более многообразным, ведь он разбавляется новыми стилями, но рок занял свою нишу.


Евгения Притула
Портал «МОСТ-Харьков», 04 ноября 2011 года