Неофициальный сайт легендарной группы «Ария»

Пресса

«Ария»: «Уход каждого музыканта был для нас трагедией, сравнимой с уходом детей из дома»

27 ноября в СК «Олимпийский» состоится грандиозный «Ария-фест». Помимо нынешнего состава группы «Ария», в мероприятии примут участие группы Сергея Терентьева («Артерия»), Сергея Маврина («Маврик») и Алика Грановского («Мастер»), которые сыграют в рамках отдельных сетов свои и «арийские» песни. Естественно, дело не обойдется без Валерия Кипелова и его коллектива. За несколько дней до этого события корреспондент Музыки КМ.Ru пообщался с Виталием Дубининым (бас-гитара) и Влидимиром Холстининым (гитара), только что вернувшихся с аналогичного «Арии-феста» в Питере. KM.Ru: Состоялся первый концерт серии «Ария-фест» в Санкт-Петербурге. Как впечатления? Виталий Дубинин: Пока судить рано, потому что целиком его отсмотреть не успели. Несмотря на это, мне кажется, что первый блин не комом. Это был четырехчасовой концерт, где без перерыва участвует ряд тяжелых коллективов. Все прошло без всякой расслабухи, практически ничего не сломалось... Правда, потух один экран в ходе концерта, но это уже мелочи (смеется). Может быть, на следующих концертах следует подумать над небольшими изменениями в сет-листах. Возможно, нам не хватило какой-то точки — последнего завершающего аккорда. В Москве постараемся это учесть. KM.Ru: Ну а как вы ощущали себя на сцене? Владимир Холстинин: Да, по-моему, все было замечательно. Эмоционально-то все было прекрасно! Но к концу выступления мы действительно почувствовали, что, возможно, перестарались. Мы не учли, что концерт идет 4 часа, когда составляли свой сет-лист. Если говорить о реакции зрителей, то, наверное, все-таки люди в итоге устали. Это тяжело даже с учетом того, что это было 4 часа любимой музыки. KM.Ru: На пресс-конференции вы заметили, что всегда до последнего момента не знаете, чего ждать от режиссера ваших концертов Юрия Соколова. Какие неожиданности были на этот раз? Виталий Дубинин: Так случилось и на этот раз — он вообще не приехал на концерт (дружный хохот). Как выяснилось, он решил отправиться на дачу. Безусловно, это самое смелое решение Юрия Соколова! И самое неожиданное. Так что в Питере упор был сделан отнюдь не на сценические эффекты. Возможно, это и к лучшему, потому что групп много, поэтому какие-то единые декорации вряд ли имели бы смысл. Мы сознательно отдали предпочтение рок-концертному минимализму: задник с логотипами групп, экраны по бокам и хороший свет со звуком. В последние годы обычно так все наши концерты и проходили. Максимум, что у нас добавлялось — это огонь и дым. В Питере, кстати, дым тоже был. Еще у нас бывают трансформирующиеся декорации на сцене. Но здесь мы не стали их задействовать в силу того, что это — концерт разных исполнителей. А вот огонь... Ну, что ж теперь, на огне что ли свет клином сошелся? KM.Ru: Теперь постановка вашего концерта будет осуществляться по тому же принципу и в «Олимпийском»? Виталий Дубинин: Думаю, что по постановке на 90% все будет то же самое. Так же будут боковые экраны. Одно время поднимался вопрос о том, чтобы сделать большой светодиодный экран на заднюю часть сцены. Но вроде от этого отказались — опять же, в силу того, что надо было срочно делать какие-то видеоряды под каждую группу, а это достаточно трудоемко. Под одну «Арию» их нужно было штук 10, а под другие коллективы по одному. Получается, участники ставятся в неодинаковые условия, а это уже — несправедливость. Владимир Холстинин: Мы же не могли завалить всю сцену своими же собственными декорациями и заставить всех остальных ходить между ними. Было бы не очень красиво. KM.Ru: А кто вообще придумал так, что гости будут идти обособленно, а не вплетаться в общее единое действо? Виталий Дубинин: На 20-летии у нас уже было подобное. Тогда мы сажали и симфонический оркестр, а при этом Алик Грановский выходил и играл. Андрей Большаков и Сергей Маврин тоже тогда участвовали. В этот раз мы посчитали, что если повторить то же самое, то будет халтура. Сейчас была задача сделать именно фестиваль. Это же не творческий отчет - люди показывают то, что они делают в данный момент. Тем более у многих из них как раз вышли альбомы. Гости играют как свое современное творчество, так и показывают «арийские» песни, которые принадлежат их перу. KM.Ru: Вы успели оценить сети кого-то из коллег? Владимир Холстинин: А мы же наблюдали только из-за кулис... Виталий Дубинин: Мы пришли как раз тогда, когда заканчивал играть коллектив Сергея Маврина. Все остальное время мы обсуждали между собой, что будем делать на сцене. Я выходил к сцене раза три, чтобы дать какие-то указания техникам, но все время в перерывах. Но по реакции публики можно было понять, что народ всех принимает достаточно тепло. Однозначно, не было провальных выступлений и не было на сцене таких людей, которых не ждали и прогоняли бы криками: «Кто это вышел вообще — иди домой!» Да, наверное, Валеру Кипелова традиционно ждали сильнее — и это понятно, потому что он спел три «арийские» песни. Так что все закономерно. KM.Ru: Какие-то изменения в репертуар концерта в «Олимпийском» будут вноситься? Виталий Дубинин: В день концерта мы к 12 поедем на саундчек, посмотрим в глаза Юрию Соколову и уже на месте все решим. Может быть, даже сократим концерт — но не за счет коллег. Мы сами готовы поджаться, чтобы не ущемлять других. KM.Ru: Насколько комфортно вы себя чувствовали на сцене плечом к плечу с бывшими коллегами. На 20-летии «Героя асфальта» каждый из вас выкладывался на 150%, но полного единения между вами все же не ощущалось. Виталий Дубинин: Мне действительно было труднее, и я больше волновался на юбилее «Героя асфальта», хотя у нас было несколько репетиций. Тогда на сцене мы, видимо, понимали, что такое 6 лет не играть вместе, поэтому лично волновался. Переживал даже не то, что я сыграть не смогу, а просто было такое приподнятое настроение от предвкушения встречи. А сейчас настроение более спокойное, мы чувствуем себя гораздо увереннее. Владимир Холстинин: У меня примерно то же самое. Первый концерт после перерыва был для нас достаточно сложным эмоционально — хотя отношения как раз были хорошие. Что касается теперешней ситуации, то я вообще играл концерт, даже не задумываясь, что поет Валера — как будто он и не уходил никуда. KM.Ru: Кипелов недавно обмолвился, что будет договариваться с вами о возможности исполнения песен, которые не сочиняли бывшие участники «Арии», играющие сейчас в его составе. Вы позволите? Владимир Холстинин: Насколько я знаю, по законодательству, запретить петь нельзя. Я не против, каждый волен исполнять любые песни. Хоть Оззи Осборна! Если мы не играем песни, которые написал Валера, то это не потому, что он нам этого не разрешает, Просто мы сами стараемся быть в этом плане скромными и сдержанными. Якобы у нас есть с ними негласное соглашение играть только свои песни — хотя на песни, написанные в составе «Арии» были потрачены наши силы и время. Поэтому у нас так было заведено всегда: ушел человек, и мы стараемся его песню не трогать. Виталий Дубинин: Вообще, Валерий мог бы петь эти песни и в группе «Ария», но он сам от нас ушел и захотел петь другие песни. А сейчас он хочет исполнять еще и наши... KM.Ru: Недавно вы сказали, что хотели бы вернуться в 2002 год и сделать так, чтобы не было раскола. Многих это высказывание сильно умилило. Конкретизируйте, пожалуйста. Виталий Дубинин: Я сказал это искренне. Просто меня спросили, куда бы я хотел вернуться, если бы была такая возможность. Я действительно хотел бы вернуться в этот неблагополучный для группы год и сделать так, чтобы все было хорошо. Чего мне возвращаться в 1987 год (куда призвал вернуться Валера), если там и так было все замечательно, мы записали «Героя асфальта»? Слава Богу, что история нашей группы все-таки не прервалась. Есть какие-то в этой истории ухабы, которые, возможно, сейчас хотелось бы изменить. Ничего не хочу сказать плохого в адрес наших нынешних музыкантов. Просто я считаю, что в 2002-м решение было принято скоропалительно. Владимир Холстинин: Согласен с Виталием. Могу сказать даже больше: группа «Ария» - это один из немногих коллективов, из которого за 25 лет не выгнали ни одного музыканта. Мы к каждому относились как к члену семьи, принимая их со всеми недостатками и достоинствами. Мы пытались повторить подвиг Rolling Stones, прожив на сцене всю свою творческую жизнь. Уход каждого музыканта из группы был для нас трагедией, сравнимой с уходом детей из дома. Когда ушел Валера, для меня это было наибольшим ударом, потому что мы с ним вместе все это начинали, и уж в нем-то я всегда был уверен. Тем более, у нас с ним не было никаких серьезных конфликтов — да и причин для них не было. Мы у друг друга ничего не отнимали: я не пытался петь, он не пытался играть на гитаре. KM.Ru: Кипелов недавно сказал, что в «Арии» он в свое время видел столько предательства и некрасивых поступков по отношению друг к другу, что чуть ли не до сих пор пребывает в ужасе. Владимир Холстинин: Когда живешь одной семьей, склоки и скандалы неизбежны. Конечно, у нас люди амбициозные и творческие, поэтому зачастую очень эмоциональные и плохо управляемые. Это нормально, ведь когда мы собирались вместе, мы не хотели, чтобы у нас в коллективе были «винтики», а желали видеть людей, которые будут двигать группу вперед. Поэтому очень трудно найти общий язык. Сейчас мы стали взрослее — да и то нам трудно иногда. Но мы всегда пытаемся найти компромиссы. В то время мы, конечно, могли сказать лишнее, позволяли себе эмоциональные выпады. Главное, сейчас понимать, что это было не со зла, ведь каждый из нас, без исключения, мог позволить себе какие-то нелицеприятные поступки. Виталий Дубинин: Со временем все надо прощать. Иногда думаешь: да все, больше с этим человеком никогда не буду иметь ничего общего. А потом с ним где-то столкнешься, посмотришь в глаза и думаешь: да что нами делить-то уже! KM.Ru: Я так понимаю, что песня «Поле битвы» на «Ария-фесте» не звучит? Владимир Холстинин: Ну, мы предлагали ее Виталику спеть. Виталий Дубинин: Теперешний состав «Арии» исполняет на этих концертах всего пять песен. Чтобы это не было скучно (поскольку мы выступаем последними), должны быть какие-то ударные вещи. А «Поле битвы», во-первых, предполагает звучание акустических инструментов. Во-вторых, если такую песню вставлять, то это надо делать в общей канве сольного концерта. На 20-летии мы, например, играли в акустике «Беспечного ангела» и «Осколок льда», сидели на стульях. В рамках же «Арии-феста» такой момент просто не выдался. Владимир Холстинин: После выступления в Питере появились недовольные люди, которые возмутились, а почему, дескать, музыканты предыдущих составов не выходят вместе с группой? Но ведь в этом случае концерт бы пришлось растянуть еще сильнее. Было бы очень тягомотно. KM.Ru: Это и технически сложно, ибо связано с подключением и настройкой разных инструментов. Виталий Дубинин: Конечно. Почему на сцену не вышел тот же Александр Манякин? Да потому что у них с Максимом Удаловым абсолютно разные установки и мониторинг. Ведь это же не джем-сейшн в кабаке! Владимир Холстинин: Поймите, мы этот концерт воспринимаем не как отчетный творческий вечер, а фестиваль, на который нас пришли поздравить друзья своей игрой. Все-таки у нас первый опыт такого фестиваля, и я думаю, что наша группа может стать объединяющим звеном для нашей тяжелой сцены. Если опыт будет удачным, может быть, этот фестиваль станет ежегодным. Виталий Дубинин: Причем, необязательно там будут коллективы, которые вышли только из «Арии». Можно приглашать любые родственные группы. Владимир Холстинин: В такой огромной стране у нас до сих пор нет ни одного тяжелого фестиваля! Виталий Дубинин: Любые «Нашествия» отличаются стилистической пестротой. А за границей есть Ozzy Fest и масса других фестивалей. Хочется сделать, наконец. Уже и наше собрание монстров рока. KM.Ru: Все-таки возвращаясь к песне «Поле битвы». Готовясь к интервью, я перечитывал старую беседу с вами в журнале «Fuzz» где а авторской врезке утверждается, что «Ария» далека и от славянской истории, и от патриотизма. Но «Поле битвы» в очередной раз это опровергает. А что вы сами вкладываете в понятие «Поле битвы»? Виталий Дубинин: В нашем случае «Поле битвы» можно описать с помощью латинской пословицы: «Хочешь мира – готовься к войне». А почему вообще пришла идея написать такую песню? Здесь отразились впечатления от грузино-абхазского конфликта 2008 года. И до этого мы тоже пытались написать нечто подобное, но потом, когда включили телевизор и увидели, как наши танки поехали куда-то воевать… Вот эта бессмысленность бойни и нашла отражение в этой песни. Мы созвонились по этому поводу с Ритой Пушкиной, но у нее не получается писать на злобу дня, у нее образы, как правило, долго облекаются в поэтическую форму и получается более общая картина, чем изначально задумывалось. KM.Ru: Отличный ответ, пришедший ко мне больше чем через год! Дело в том, что в августе прошлого года на фестивале «Уроки русского», который состоялся как раз в годовщину вторжения Грузии в Абхазию, я спросил у вас, собираетесь ли как-то отражать эти события. Вы ответили, что не хотите заниматься популизмом... Виталий Дубинин: Вообще-то, песня тогда была уже готова, поскольку сингл вышел как раз в ноябре 2009-го. Видимо, просто не хотели раскрывать всех карт на тот момент. KM.Ru: Вопрос Владимиру Холстинину. Мне всегда грели душу ваши патриотические взгляды и высказывания на злобу дня, о том, что происходит в России. В качестве примера мрачных прогнозов вы когда-то советовали всем почитать роман Елены Чудиновой «Мечеть Парижской Богоматери». Что вы сейчас думаете о нынешней ситуации в России и какими книгами подпитываетесь? Владимир Холстинин: Ну, я в последнее время больше читаю книги по физике – пытаюсь понять тайны Мироздания. А ситуация в России, мне кажется, не изменилась. Описанное в книге Чудиновой продолжает развиваться по той же схеме. Причем как у нас, так и во Франции. Достаточно включить телевизор (который я не смотрю) или зайти в Интернет, чтобы увидеть и подожженные машины, и громкоговорители вокруг мечетей. Все это имеет место, и ничего, по-моему, не изменилось. KM.Ru: В своем творчестве вы все-таки как-то пытаетесь описать эту ситуацию. Там нет призывов и агрессии, но для понимающего – достаточно. Как-то продолжаться эта линия у вас будет? Владимир Холстинин: Просто, мне кажется, нам надо как-то пытаться сохранять культурные особенности нашей родины и не позволять их так просто втаптывать в грязь. А призывать действительно бесполезно. Любой разумный голос о том, что нужно что-то сохранить, сразу навлекает на себя обвинения в экстремизме… В экстремизме сейчас надо обвинять желающих бороться с коррупцией, потому что коррупция стала основой государственного строя! Это не мое – это я где-то прочитал… Призвал к борьбе с коррупцией – в тюрьму. А если человек хочет, чтобы во дворе у него не стояла мечеть, из которой в пять утра орут громкоговорители, то надо серьезно задуматься. Мы ведь не выступаем против мечетей как таковых и против ислама. Просто не совсем привычно было бы, например, увидеть мечеть, например, в Кузьминках. Я хорошо себе представляю реакцию жителей этого района. Наверное, к их мнению тоже надо прислушаться и найти решение. Виталий Дубинин: Все это говорит о том, что руководство нашей страны совершенно беспомощно в вопросах миграционной политики. Владимир Холстинин: Мало того, руководство само создает такие ситуации, которые способствуют нагнетанию напряженности в этой области, а потом отмахивается от нее. Начинаются долгие разговоры о толерантности, о (якобы) нашей неспособности мириться с другими культурами. Виталий Дубинин: Никто не против толерантности, но надо же учитывать, где мы живем, наши национальные особенности. Владимир Холстинин: Тема тяжелая, потому что обвинения все время сыплются одни и те же. KM.Ru: «Обвинения в экстремизме» действительно штампуются и швыряются, как комья грязи… Ваше творчество способствует сохранению это национальной самоидентификации? Например, в том же сингле «Поле битвы» есть ваша переработка фрагмента оперы Бородина «Князь Игорь». Владимир Холстинин: Конечно, способствуют! Когда я услышал, что он нас написали, то мы не патриоты, я сразу обиделся и расстроился. Ведь мы начинали играть в нашей стране, когда еще здесь был террор и когда за кроссовки можно было реально попасть в тюрьму и лишиться работы с «волчьим билетом». Тем не менее мы прожили 25 лет на сцене и ни разу не поехали за рубеж и не запели по-английски. Мы всегда были верны своей стране, своей родине, своему языку и своей публике. Наших поклонников мы никогда не предавали. И как можно сказать, что мы не патриоты. А кто мы тогда?! Зачастую музыканты являются космополитами: поиграл в этой стране, добился успеха в другой – ну и что, он же музыкант, перекати-поле! А мы действительно никогда не смотрели за рубеж. В 90-х годах, когда уехали почти все метал-команды, нам даже в голову не пришло последовать их примеру. Мы продолжали работать здесь сторожами и дворниками и пережидать, когда закончится эта сложная экономическая ситуация. Было так: 5 концертов в год, 300 долларов на всех… Но ничего, мы выжили – и продолжали сидеть в студии, работать над альбомом, который вышел через 4 года после 91-го!!! После этого, нам, конечно, обидно слышать, что мы – не патриоты. KM.Ru: Вы хорошо сейчас сказали о том, что никогда не были космополитами. Между тем, вашу песню «Позади Америка» любят некоторые молодые снобы, свысока относящиеся ко всему русскому... Владимир Холстинин: «Позади Америка», наверное, одна из самых слабых вещей в нашей истории (смеется)! Написана она была под впечатлением от концерта финской группы «Сиелун Вельет» (переводится как «Братья по духу»). В 1985 году мы с Аликом Грановским пошли на концерт этого ансамбля. На протяжении всего выступления они играли один и тот же аккорд на одном и том же темпе. Для меня, воспитанного на Deep Purple и Led Zeppelin, это было настолько необычно! И вдруг я увидел все это безобразие. После первых 20 минут я начал возмущаться: «Алик, куда ты меня привел?!» А он мне: «Ништяк, по кайфу!» Через час я, правда, проникся этим мерным однообразием. А когда они заиграли «Миллион алых роз» на тот же самый монотонный мотив, это была бомба! Придя на репетицию, мы подумали: «Мы должны сделать что-то подобное!» Песню мы высосали из пальца буквально за два дня. Чтобы ей по-настоящему проникнуться, нужно до этого часа полтора слушать такую же музыку (смеется). Слушать на записи ее, конечно, всерьез нельзя – это чисто концертная песня, которая игралась у нас в финале для кайфа и для драйва. Это хоть чуть-чуть оправдывает ее бестолковость. Виталий Дубинин: Ну и текст тоже выдающийся. Своеобразное «ух-ты, ах-ты!» - практически половина успеха (смеется). Владимир Холстинин: «Мания величия» нам, конечно, всегда была близка, ведь мы с детства преклонялись (в хорошем смысле) перед английской музыкальной культурой, росли и воспитывались на ней. И, конечно же, хотелось ей что-то противопоставить (смеется).


Беседовал Денис Ступников.
Мульти-портал «KM.RU», 25 ноября 2010 года